Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

1.

Ветер над полем

Иосифу Бродскому — 80 лет.


Так получилось, что в 1993 году не посвятил стихи ещё живому поэту, но упомянул в последней строчке...
И что теперь сказать? С юбилеем, Иосиф Александрович!

ВЕТЕР НАД ПОЛЕМ

Они взрослели раньше и росли,
Чем мы рождались или говорили.
Мы розно прорастали и всходили
Из северной поверхности земли.
Но те, что до восхода не взошли,
Навеки стали плотью чернозёма.
Но и без них не вычислить объёма
И плодоносной площади земли.


Какое всем значение придать,
Когда едино всё и неделимо,
И можно ли незримо или зримо
Всё то, что отзовётся, угадать?
Как много разной флоры наросло!
Как долог день и сумерки бездонны...
И по холмам раскатывает волны
Великое, как Бродский, ремесло.

9.1993

Из книги стихов "Тростниковая флейта"

Читать
1.

75 лет Победы

Портрет ветерана Великой Отечественной войны
Холст, масло. 60х50.


Смотреть




ЧАСОВОЙ

Вдруг станет близким всё, что дико
Тогда ревело на ветру.
Летели в ночь обрывки крика
И вспыхивали на яру.
И заслоняла нас держава,
Как небо, тучей грозовой,
Пока негромко Окуджава
Всё пел и пел про долгий бой…


Ветер над берегом

1.

Игры со временем

Начало века 2019, №3



Предрассветное чувство свободы
Никогда не оставит меня...

1.jpg


ИГРЫ СО ВРЕМЕНЕМ

Время летит. Века тянутся чередой.
День сгорает стремительней, чем рассвет.
Ночь кругами расходится над водой.
Тень отброшена, только предмета нет.
Как ни пытайся, не вяжется полотно.
Ветер проносит мимо обрывки слов.
И отраженья смотрят в твоё окно –
Как персонажи детских счастливых снов.

Всё остальное свыше – как дар волхва.
В карточной клетке – зодиакальный зверь.
Переиграет время твои слова!
Только, смотри, не спрашивай: «Что теперь?».
Сети с морскою пеной да облака –
Всё, что осталось, словно в чужом краю,
Блудному сыну в рубище простака,
Небо в алмазах – голому королю.

1.

Перепетово поле

Огни Кузбасса  2015, №1
литературный журнал







Вот и ветер запел на мотив Перепетова поля...

Читать





"В середине XII века на Руси разгорелась неслыханная доселе междуусобная война, в которую были втянуты не только русские княжества, но и половцы, Венгрия, Польша, Чехия, а косвенно — еще и Византийская империя и Сицилийское королевство. Предметом конфликта был "золотой киевский стол…" (Битва на Перепетовом поле)
1.

Сибирские Афины

Литературно-художественный альманах
Издание Томской писательской организации



Считается, что первым, кто ввёл в оборот обозначение
Томска как Сибирские Афины
, был русский путешественник,
князь
Константин Александрович Вяземский.






Александр Цыганков

Сибирские Афины: литературное приложение к томской
областной демократической газете
Народная трибуна
1993 №9, 1994 №8

Сибирские Афины: литературно-художественный альманах
1996 №1, 2004 №1, 2005 №2, 2005 №5 - 6




Тростниковая флейта - Ветер над берегом - Дословный мир
1.

Тростниковая флейта

Российская государственная библиотека



ВОСХОД


          Ниже уровня звёзд
          ничто не достойно внимания…
                                      Андре Бретон

Послушайте, какая высота!
Как шмель, жужжащий в колоколе слова,
Где утро на холодном берегу
Примеривало длинные одежды.
Слезинка, словно мамонт, по щеке
Текла себе тысячелетним руслом,
И бледный ангел лезвием кромсал
Страницы изумрудного тумана.
А между тем, расслаивая плоть,
Над изголовьем Эос восходила,
И запад Афродиту целовал,
Сжигая тень невидимой туники.
                                         
7.1989
1.

Свечи листопада

Народная трибуна 1993, №9. Томск.
Литературное приложение "Сибирские Афины"



СВЕЧИ ЛИСТОПАДА

Отзовётся голосом поэта
Реквием, что эхо пропоёт...
В раскалённом горле пистолета
Горе и отчаянье живёт.
Разорви на площади рубаху!
Уж стрельцы с повинною идут,
Сами устанавливают плаху,
Молятся и головы кладут.

Кто там был без родины и флага –
Топору попробуй расскажи...
Вот и опохмелится ватага
В поднебесье Стенькиной души.
И под низким русским небосводом,
Посреди ветров и пустырей,
Встанут и закружат хороводом
Образы загубленных людей.

Вьюга вертит корни бурелома,
Первым снегом скрадывая тьму.
Для живых в чистилищах разлома
Мёртвые построили тюрьму...
И уже без всякой антитезы,
По верёвке двинутся во льды
Мальчики, птенцы, головорезы —
Пасынки стрелецкой слободы.

Древний Кремль может спать спокойно
Под крылом двуглавого орла,
Как бессменный каменный конвойный,
В час, когда гремят колокола.
Это утро толпами народа
Вышло, словно звёзды, провожать
Тех, кому до лучшего исхода,
Надо было вечность переждать.

Здесь не быть без мора или глада:
Что ни век – разбойничий посад.
Гасит ливень свечи листопада,
И плывут столетия назад.
Рвётся перекличка без ответа,
Эхо в голых кронах голосит.
Воронёный профиль пистолета
На виске у времени висит.

10.1993

Стихи в первой редакции.

В книге Тросниковая флейта без четвёртой строфы (Древний Кремль может спать спокойно...)